...что я только-только начинаю жить.
Зачем мне возвращаться в свои шестнадцать, или восемнадцать, или двадцать, скажите? У меня не было опыта, ума, самоуверенности, не было умения справляться с проблемами, одеваться красиво, заинтересовывать людей.
Вы скажете, что я выглядела лучше. Да нифига это не так.
Да, раньше у меня не было мешков под глазами. Но когда раньше я смотрелась в зеркало "сразу после сна" и "перед выходом на улицу", особой радости мне это не приносило. А сейчас я смотрю на себя - и мне нравится. Это даже удивительно, как хорошо я могу выглядеть после шести часов сна, с темными кругами, с уставшей кожей. Ожидаю увидеть в зеркале чучмындру, и нет ее. Есть красивая женщина.
Конечно, когда тебе шестнадцать, тебе кажется, что перед тобой распахнуты все двери - ну а как же, как же иначе, ведь ты такая клевая, и совершенно не знаешь, что делать, если эти двери вдруг закрываются. Когда тебе двадцать семь, ты видишь, что на самом деле все двери закрыты, но теперь тебя это не пугает, потому что ты точно знаешь, что любую дверь можно открыть.
Раньше у меня не было похмелья. Теперь есть, но теперь я пью не водку или дешевые коктейли для школьников, а дорогой виски, ликеры и очень хорошее вино. Я теперь знаю вкус хорошего алкоголя и мне он нравится.
Впрочем, коктейли из банок я тоже иногда пью.
Когда мне было восемнадцать, я не знала, чего я хотела, когда мне было двадцать, я хотела сделать много, очень много. Теперь я это делаю.
Когда я смотрю на школьниц, я не завидую им. Они с каждым годом становятся старше, а я становлюсь лучше.
Кто сказал, что юность прошла? Да никуда она не делась, только оформилась и дала в руки поводья. Двадцать семь лет - да какая это осень жизни, это даже не лето, это даже не май, а всего лишь сотый или двухсотый апрель.